Биографические записки Дингеса Николая Петровича


Владивосток = Шлиссельбург = Аресты = Арест брата Вани = Поволжье = Ссылка = Дорофеевск = Дудинка = Красноярск = Ижевск = Красноярск = Технологический институт

<<=== Красноярск ===>>

Мы жили в Дудинке до августа месяца 1946 года. Мама случайно узнала, что жена Маминого брата, дяди Августа, тетя Амалия с детьми живет в городе Канске. Мы решили поехать к ней, как говорили живущие в Дудинке “выехать на магистраль”. Взяли разрешение в комендатуре на поездку в Канск, купили билеты на пароход “Спартак” и с пожитками поехали в Красноярск. На “Спартаке” везли так же “актированных” (больных) заключенных в Красноярск. Ехали мы долго – против течения. “Спартак” был колесный пароход, как говорили: “шлепа много, а хода мало”, поэтому ехали мы долго и наконец “пришлепали” в город Красноярск. С речного вокзала переехали на железнодорожный и ночью приехали в Канск. Это были первые послевоенные годы. На станции в Канске ночью было очень страшно. По вокзалу бегали раздетые до нижнего белья люди. Канск всегда был захолустным городом, а в те годы - особенно страшным. Мы купили билеты до Красноярска и вернулись в Красноярск.

В эти годы мы должны были ежемесячно ходить в комендатуру отмечаться у коменданта и полностью зависели от МВД - они распоряжались нами, как хотели. Я сказал коменданту, что я - портной и он направил меня на работу в пошивочную мастерскую, которую называли “генеральской. Она работала на высшее начальство МВД. Заведующим был некто Орков, ссыльный еврей из Риги. Он имел собственное ателье в городе Рига, где клиентами было высшее общество Латвии. В “генеральской швейной мастерской работали еще двое портных, тоже ссыльных: поляк и западный украинец.

Жить мы устроились на частную квартиру по улице Урицкого в доме 30. Жили в одной комнатке, я спал в коридоре, а мама с Олей - в комнатке, вместе с хозяйкой комнатки, тетей Зоей. Я днем работал в мастерской, а вечерами, т.е. в ночное время, дополнительно подрабатывал у этих двух портных. Это было тяжелое время, я получал жалкие крохи, мама не работала, Оля тоже получала очень мало. Жили мы очень бедно, да в эти все стоило очень дорого. Конечно, учиться в школе в этот период я не мог.

Уволиться из этой "генеральской шараги", помог мне, как не странно, мой начальник-комендант. Для нас ссыльных слово комендант - это что-то непонятное обычному человеку. Мы полностью зависели от них, они распоряжались нами, как хотели. И, в этом случае, он все сделал для того, чтобы меня уволили из этой шараги, за что я очень благодарен ему.

Я стал работать в промкомбинате Красноярского особунивермага, вначале портным надомником, а затем был переведен в швейный цех по пошиву верхнего платья.

Работая в промкомбинате Красноярского особунивермага, вечерами я учился в Красноярской средней школе 1 рабочей молодежи, в 1947-1948 г.г. в девятом классе, а в 1948-1949, в десятом классе. Оля в эти годы закончила десятый класс. В июле 1949 года я сдал документы в Сибирский лесотехнический институт и был принят на Лесоинженерный факультет, в группу механиков.

В 1947 году мама познакомилась с преподавателями музыкального училища: Ниной Евсеевной Калачевой и Людмилой Александровной Жуковой. У них были маленькие дети: Миша и Леня Калачевы, Таня и Шурик Жуковы. Женщины - преподаватели музыкального училища -работали, а мама ухаживала за детьми. Жили они в доме на углу улиц Урицкого и Сурикова. Мы на долгие годы стали друзьями этих семей.

В сентябре 1949 года я стал студентом Сибирского лесотехнического института. Будущих инженеров-механиков набрали две группы. Я был зачислен в первую группу. Старостой группы был Сергей Багаев. Это была сильная группа. После окончания института многие получили дипломы с отличием. Казалось бы пока все нормально. Так прошло два года учебы в институте.

Но советская власть на этом не остановится, ей необходимо дальше уничтожать людей. Вдруг пришло страшное известие: ссыльные должны убраться из города. Я как студент пока мог остаться в городе, а Оля и мама должны уехать. Это был 1952 год. Он был еще жив. Как я уже говорил, Оля работала в Краевом аптекоуправлении, она хорошо себя показала на работе и на работе ее уважали. Начальником аптекоупрвления был некто Шляпин. Он решил найти Оли место поближе е городу и предложил ей аптеку в селе Емельяново, куда Оля с мамой и переехали.

К этому времени хозяйка комнатки, в которой мы жили, на Урицкого 30, уехала из города Красноярска, и хозяйкой комнатки стала другая - ее родственница. Мама договорилась с новой хозяйкой, что я останусь проживать в комнатке, но пригласила жить со мной немца, студента музыкального училища, Рихарта Рейша с матерью. Мать-старуха нигде не работала. Я прожил с ними примерно год, и они выгнали меня. Я перешел жить к студентам, которые снимали комнату у частника. Дом одноэтажный предреволюционной постройки стоял на углу улиц Ленина и Парижской коммуны. Фамилия нашего хозяина была Бокшанин, у него была дочь Маша, она училась в мединституте и сын, который учился в аспирантуре в Москве и тема его диссертационной работы была связана с резанием древесины. Нам отец сдавал комнату, в ней жили: Юра Янкович - студент факультета ЛИФ и руководитель институтского хора, Альберт Бай - студент факультета ЛХФ. Я заменил студента, которого исключили в это время из института, он был тоже ссыльный.

Жили мы очень хорошо, ребята были чистоплотные и аккуратные. Так прожили мы зиму. Весной Юра и Альберт окончили институт и получили направления на работу, правда, Юра остался в Красноярске, работать в архитектурном институте. Я еще некоторое время жил у Бокшаниных, ночуя в коридоре, комната теперь принадлежала сыну. Хозяин не стал больше сдавать эту комнату, и нам пришлось уйти.

Я перешел жить к Евстолии Никитичне, родственнице Галине Александровны Петровой. У нее была комнатка, и я подселился к ней. Когда нас выселяли из Энгельса, у нас была очень хорошая швейная машина “Зингер”, и мы взяли ее с собой. Позднее, она помогла нам выбраться из Дорофеевска. В городе Красноярске мы купили к ней станок, тоже “Зингер”. При переезде в Емельяново мама взяла машину с собой. Когда я перешел жить к Евстолии Никитичне я привез машину из Емельяново и стал работать на ней от сессии до сессии.

В 1953 году Оля подала заявление в фармучилище и поступила на первый курс. Они с мамой вернулись в Красноярск.

  • Я, мама и сестра Оля

    Весной 1954 года я вышел на диплом. Тема диплома была такая "Реконструкция Томского РМЗ", а конструктивная часть была связана с нагревом заготовок в печи газогенераторным газом, т.е. с разработкой конструкции горелки для генераторного газа. Руководителем дипломного проекта был Юрий Александрович Связкин, а по газовой горелке меня консультировал Давид Маркович Левин. Защита дипломной работы прошла на отлично, причем дипломы с отличием получили несколько человек из моей группы. После защиты нас, отличников, стали фотографировать для газеты.

    Я всегда на всех фото становился с края. Но фотограф почему-то все дальше к краю отодвигал меня, я не сразу сообразил почему. Но когда на следующий день купил газету, я сразу все понял - “немец”. После отъезда из Красноярска я просил Олю сходить в редакцию и, зная, что снимков было сделано очень много и в ходе защиты, спросить фотографии, но каждый раз нам давали хитрые отказы.

    <<=== Красноярск ===>>

    Dinges Home =>> Dinges History =>> Dinges Family Tree =>> Dinges Genealogy =>> Guestbook"

    Last update on 01/06/2008

    Сайт находится в стадии оформления, информационного наполнения и тестирования. Рады конструктивным замечаниям, предложениям и вопросам, которые можно записать в гостевую книгу или отправить по е-почте.
    |||| Гостевая книга ||||
    Copyright © 1999-2008 Sergey Dinges - Сергей Дингес, RFDesign.ru, email: rfdesign@yandex.ru